Любой зверь чует настроение. Можно обозвать это нюхом, когда чужой липкий страх просачивается сквозь вспотевшую одежду, пробуждая в животном кровожадный триумф ощущения себя сильным. У Томаса страха не было, но что-то подобное ореолом амбре вилось вокруг него. Осторожность, недоверие, напряженность. Кроу ухмыльнулся про себя, внешне выдавая недобрую улыбку лишь чуть выбившимся из под верхней губы клыком. И тот за долю мгновения исчез. Вынужденный напарник видел его диким волком, случайно обряженным в овчарочью шкуру пастушьей послушной псины. Зря, разумеется. Сколь ни был зол на весь мир в целом и на эту ярмарку в частности сам Уилл, быть взбешенным оборотнем с первых палок газеты он не собирался.
- Не переживай, малой. Если я проголодаюсь, то ты явно окажешься ближе, чем молочный порось этих фермеров из Дара, воняющих навозом через три палатки от нас.
Кроу не хотел огрызаться. Но когда какой-то щенок, пусть и на хорошем счету у Мартинеса посмел намекнуть на опасность в его лице - не удержался от раздражительного рыка, слегка оцарапавшего его глотку. К слову, пожалуй, еда - это последнее, что хотел сегодня видеть лейтенант. Уж лучше бы ему предложили пару пинт холодного пшеничного и столик где-нибудь подальше от всей этой вереницы запахов и парагонцев. Увы, чудес на свете не бывает. И вместо достойных проводов похмелья ему придется терпеть подозрительные взгляды того, на кого он должен был бы положиться.
А еще терпеть ублюдков, которые мешают нормально покурить своими криками. Недовольно рыкнув, оборотень оторвал губы от папиросы и обернулся на все возрастающие крики в толпе. Услышал он их несколько раньше Готье, а потому, вскинув руку предложил напарнику так же прислушаться.
- А вот и развлечения к еде пожаловали.
Уилл успел сделать только шаг. Фактически, даже в угрожающую позу ему не дали времени встать. Наглый рыжий паренек на всех порах бежавший в их сторону, даже не думал смотреть впереди себя, слишком поглащенный погоней. И в момент, когда стоило бы притормозить или сместиться, со всей безнадежной неудачи он умудрился врезаться прямо в лейтенанта. Под звуки приближающихся свистков прочих мелких патрульных, невыносимо раздражавших оборотня. Паренек отлетел на добрых пол метра, выронив с трудом добытую ношу. Рыжий, грязный заморыш, которыми кишат, как крысами, окраины и трущобы Парограда. Встать ему самостоятельно так и не удалось - рука лейтенанта крепко вцепилась в порванный в нескольких местах ворот старого безразмерного пальто, подтягивая малолетнего нарушителя спокойствия. Пристальный взгляд желтых глаз заставил воришку прекратить мысли о сопротивлении.
Краем глаза он уловил и жертву, выбившуюся из толпы безропотных зевак, напоминавших тупое стадо овец. Симпатичная эльфийка, явно не приезжая, чтобы быть излюбленной жертвой таких вот засранцев - карманников. Совершенно неподозрительная, не считая того, что носила всего одну перчатку. Даже красивая, что безусловно, как мужчина, не мог не признать Кроу. Позади нее уже расплывалось в извинениях за нерасторопность тело постового в форме и зажатым свистком.
- Ваш? Томас, поднимите. И угостите даму горячим чаем, - стараясь совершенно нормально улыбнуться, от чего оскал вышел слегка смазанным и идиотским, Кроу припомнил о приличиях, поучая напарника. Принюхался едва заметно, пытаясь уловить запах духов и к счастью не найдя его. - А я позабочусь о засранце.
Больше не глядя на остроухую девицу, он сильнее сжал чужой ворот, обходя эльфийку вместе с жертвой и недовольно зыркая на постового. Тихий угрожающий тон едва долетал до ух зевак.
- Рядовой, когда вы последний раз сдавали нормативы? У меня много вопросов к вашей физической готовности служить Парограду и его жителям. Этого, - точно ненужный куль с мелким мусором, он бросил парнишку прямо в объятия постовому. - доставить в центральный участок и запереть. Полный отчет на стол к рассвету. А потерпевшей займется лично помощник шерифа.
Возвращаться к Готье Кроу не спешил. Недовольно оглядев наполовину истлевшую папиросу, добротно затянулся. Красота, молодость, юная эльфийка в беде. Самое оно, чтобы юный щенок Мартинеса забыл коситься опасливо в его сторону и раздобрел. Возможно, даже слегка забылся под очаровательным взглядом невинности потерпевшей.
