[indent] „Майо Торхов из Искры! Настоящим уведомляю Вас, что почтенная сударыня Вирсавия Аш Дин погибла вечером прошлого дня при обстоятельствах, трагических и необъяснимых. В случае, если Вы не читали утренних газет, называю для Вас причину смерти. Это самовозгорание. Персонал скорбит о безвременной кончине мадам. Погребальная церемония состоится утром первого дня месяца Кха-Вэлит, до того момента останки мадам будут пребывать в северном крыле особняка Аш Дин.
[indent] Долг велит мне довести до Вашего сведения, что мадам назвала Вас в числе наследников своего состояния в завещании, которое хранилось у нотариуса. Ваша доля составляет ровно пятьсот золотых монет. В связи с этим прошу Вас явиться в особняк Аш Дин не позднее последнего дня текущего месяца для получения наследства. За сим остаюсь, мисс Алисон Висдом“.
[indent] Поименованный Майо из Искры потрясённо ковырнул ногтем сургучную печать, собственноручно переломленную им пополам; о да, ни единого повода для сомнений, то была фамильная печать Аш Дин, которой пользовалась она и один-два самых близких к мадам человека. Собственно, Вирсавия и Алисон Висдом, персональный секретарь Вирсавии.
[indent] В первое мгновение Томайо охватила сокрушительная печаль по старой леди. Они сильно сблизились в путешествии, после которого Вирсавия иногда приглашала Торхова отобедать с ней или выпить чашечку чая. Бедность, главная беда Томайо, не оттолкнула от него богатую промышленницу, потому что Торхов был достойно образован и прекрасно воспитан; некоторые тонкости этикета прошли мимо парагонца, но, казалось, Вирсавию не смущало и это. Одинокая в огромном доме, безмолвном настолько, что в погребах слышался писк крыс, она, вероятно, чувствовала себя несчастной и брошенной на произвол судьбы.
[indent] Пятьсот золотых... С ума сойти! Глаза Томайо снова заскользили по строкам. Пятьсот. Пять сотен да не серебром, а золотом. Просто дух захватывало. Торхов опустил ресницы и начал считать. На эту сумму он мог купить пять роскошных домов либо пятнадцать вполне приличных. Мог инвестировать в воздушное кораблестроение, заказав на верфях флот из тридцати трёх летательных единиц. Мог закупить партию из пятидесяти доспехов чародея, впрочем, зачем ему пятьдесят одинаковых доспехов чародея сразу? Пересчитывать на хлеб с вином не имело никакого смысла и вовсе: и без того понятно, что единовременно столько не съесть и не выпить, а потом испортится.
[indent] Покойная Вирсавия оставила Томайо, человеку во многом случайному, временному в своей биографии, отменное наследство. Страшно подумать, сколько же тогда досталось Алисон Висдом и Персивалю Олсопу, а главное — троюродному племяннику мадам, имени которого Торхов не знал, но помнил, что таковой существует! Мысль об этом несмело царапнулась в голове и стыдливо растворилась, изобличённая совестью: тех пятисот и без того много да незаслуженно.
[indent] К несчастью, сбылось то, чего так боялась мадам: два её предприятия, два пышных особняка, несравненная коллекция драгоценностей и многое-многое другое перешло по наследству не родным детям, а седьмой воде на киселе, троюродному племяннику. Экспедиция, направленная на вызволение Арвида Аш Дина из рабства дроу, не увенчалась успехом: человек оказался самозванцем, отпетым лгуном. Двадцать лет, двадцать лет! Определённо, молодые люди, брат с сестрой, давно гнили в земле либо кормили рыб, но парагонец благоразумно о том помалкивал.
[indent] Глубоко опечаленный горестным известием, Томайо спрятал письмо в стол и примерил своё лучшее одеяние, извлекаемое из шкафа разве что по большим праздникам или для визитов в богатые дома. Теперь он и сам был богат, но мыслил, подобно мелкому лавочнику с вопросами „с чего заплатить ренту хозяйке?“ и „чем отобедать, чтобы до завтра хватило?“ Торхов приготовился к выходу, когда явился второй посыльный. Томайо с опаской воззрился на письмо, запечатанное колдовской печатью. Что могло понадобиться от скромного чародея магическому истеблишменту Парограда? У него что, истекла лицензия алхимика, или дозволение отозвали полностью?
[indent] „Двум смертям не бывать, а одной не миновать“, — решился Торхов, надламывая печать.
[indent] „Мир вам, Томайо Торхов. Содружество Магов нуждается в Вашей помощи в расследовании ужасных событий. Будьте столь великодушны, ваше участие может спасти много жизней. Награда будет достойной. Подробности можно узнать в Содружестве Магов“, — гласила первая часть послания, написанная уверенным, ровным почерком профессионального каллиграфа и будто под копирку. Последняя строка была аккуратно, по линейке вычеркнута.
[indent] Томайо выдохнул: не лицензия. Второй абзац вписывала явно другая рука, именно что вписывала; тот едва уместился до подписи.
[indent] „Вам, скорее всего, известно, что Пароград охватила болезнь неясного генеза, которую мы называем самовозгоранием. Содружество говорит „болезнь“, однако мы затрудняемся выдать экспертное заключение по сути вопроса. Сущность и причины явления, погубившего нескольких наших сограждан, остаются невыясненными. Госпожа Вирсавия Аш Дин, привлечённая нами для расследования инцидентов, сама стала жертвой самовозгорания. Содружество магов выражает свои глубочайшие соболезнования родственникам и друзьям сударыни Аш Дин“, — прочитал Торхов.
[indent] У него затряслись руки. Газетчики трубили во всеуслышание: „Самовозгорание! Горит! Горит! Горит!“, заходились в панике, колотили кувалдой правды в набат общественного мнения, но Томайо редко читал газеты, довольствуясь бесплатным — беседами с покупателями своей крошечной лавчонки, и вот, бесплотный враг подкрался незамеченным.
[indent] „Не хотелось бы сгореть, подобно тем несчастным“, — неподдельно испугался Торхов, но вернулся к чтению.
[indent] „Нам стало известно, что сударыня Аш Дин называла вас своим добрым другом, и вы вели некоторые дела от имени мадам. В связи с чем просим вас, мистер Торхов, возобновить расследование вышеуказанных событий. Позволим себе напомнить о щедрой награде, а кроме того, выражаем надежду в вашей личной заинтересованности раскрытием вероятного преступления, поскольку, без сомнения, и вы называли досточтимую Вирсавию своим добрым другом“.
[indent] О да, где же здесь не спекулировать теплотой, которую Томайо питал к погибшей! Дрянь-то какая, о Творец милосердный!
[indent] „Незамедлительно отправляйтесь в дом погибшего Рейнольда Мориса и пообщайтесь со вдовой Сильвией Морис. Господин Морис самовозгорелся ранее, постарайтесь установить обстоятельства его гибели“.
[indent] — За подписью мастера-чародея Кресцента, — пробормотал Торхов; от изобилия новостей у него закололо в висках.
[indent] Значит, Вирсавия отправилась к Морисам, после чего... самовозгорелась. Звучало страшно и забавно в своей нелепости, в нарушении всех мыслимых и немыслимых законов что теплотехники, что магической теории вероятности.
[indent] Полчаса спустя Томайо сошёл с дневного дилижанса и зашагал в сторону особняка покойного градоначальника. Он не выглядел оборванцем, поэтому на сей раз позвонил в парадные двери и назвался поверенным в делах Аш Дин; фамилия эта обыкновенно открывала все двери, так случилось и сегодня. Скучая в элегантно меблированной гостиной, Торхов гадал, что за дама предстанет перед ним вскоре: совсем юная или более зрелого возраста, низкая или высокая, стройная или полная — это хоть немного отвлекало от утомительно медленного течения времени.
[indent] Парагонец мысленно нарисовал себе хозяйку, статную и дородную, в теле, приличествующем достатку и благоденствию. Томайо ошибся: вдова Морис оказалась среднего возраста, среднего роста и скорее худой, чем полной. Облачённая в траурное одеяние, Сильвия выглядела раздавленной своим величайшим горем, заплаканной, истерзанной, до воплей, до рыданий в голос, но стояла насмерть. Действительно „насмерть“: королевская осанка, волосок к волоску собранная укладка, безупречное платье, плотный воротничок-стойка, обнимающий лебединую шею.
[indent] — Здравствуйте, сударыня Морис. — Парагонец сделал поклон в знак приветствия, не глубокий, но весьма почтительный. — Моё имя Томайо Торхов, я поверенный в делах сударыни Вирсавии Аш Дин, да будет милостив к ней Творец. Я чтил мадам, словно родную матушку. 
[indent] Это, конечно, не было прямым враньём, одно некоторым преувеличением — определённо. Но разве кто проверит?
[indent] — Я здесь, чтобы засвидетельствовать вам своё почтение и выразить свои соболезнования по поводу смерти господина Мориса. Некоторые полагают, что самовозгорания не случайны, вовсе не „само-“, ведь это противоречит естественному порядку. Могу ли я узнать ваше мнение, мадам? Или покойный господин Морис действительно практиковал что-нибудь, способное привести к самовоспламенению? Не сочтите за дерзость, но я уверен, что у выдающихся людей, подобных ему и сударыне Аш Дин, всегда есть недруги. Мисс Алисон Висдом, секретарь погибшей, высказала версию об... об убийстве.

Отредактировано Томайо Торхов (09-11-2023 09:24:07)

Подпись автора

Стояли двое у ручья, у горного ручья, Гадали двое — чья возьмёт? А может быть — ничья? Стояли двое, в дно вонзив клинки стальных мечей, И тихо воды нёс свои израненный ручей... ©